Официальный сайт Священной Митрополии Абхазии > Новости > Пресс-конференция Совета Священной Митрополии Абхазии
21.05.2016

Пресс-конференция Совета Священной Митрополии Абхазии


 
Изида Чания: Добрый день, уважаемые коллеги, и всем, кто пришел сегодня на пресс-конференцию. Сегодня в АРСМИРА представители Священной Митрополии Абхазии, которые ответят на все интересующие вас вопросы.
 
о. Дорофей (Дбар): Прежде всего, разрешите вас еще раз поздравить с Пасхой. Я хочу принести извинения перед всем народом, также от лица всех, кто пришел сегодня со мной, за то, что в течение последних 10-ти лет вы наблюдаете раздор, разделение, бесконечное поливание грязью в церковной среде. К сожалению, христианская жизнь такова, что в ней больше борьбы, за то, чтобы существовать и оставаться самим собой, оставаться Человеком, не преступать через принципы и идеи.
 
Сегодня у нас состоялось расширенное заседание Совета СМА ІІ-го созыва, на котором присутствовали и представители І-го созыва, где мы приняли заявление Совета Священной Митрополии в связи с происходящими на территории Абхазии событиями по церковному вопросу. Это заявление уже опубликовано, вы можете с ним ознакомиться. Из тех комментариев, которые и вы и я читали в социальных сетях, людей больше всего беспокоит, как бороться с конфронтацией, когда у людей появится спокойная возможность помолиться там, где они пожелают, без всех этих нареканий и прочего.
Выход из этой ситуации (как думается мне и членам Совета) таков: и «Сухумо-Пицундская Епархия АПЦ» и Священная Митрополия Абхазии, существуют, как две православные организации на территории Абхазии. В отличие от нас, «Сухумо-Пицундская Епархия АПЦ» не прошла никакой комиссии (Министерства Юстиции Республики Абхазия, как это требует действующее законодательство).
 
Эти две организации существуют уже пять лет, и преследуют одну и ту же цель: решить абхазский церковный вопрос, что означает:
• получение абхазского епископа
• определение статуса «церковной территории Абхазии»
• определение статуса института Православной Церкви Абхазии
 
В этом вопросе у нас никаких разногласий нет. Разногласия касаются путей решения этого вопроса. Представители «Сухумо-Пицундской Епархии АПЦ» полагают, что вопрос можно решить, обращаясь только к главе Русской Православной Церкви, т.е. с привлечением одной Поместной Православной Церкви из 14-ти ныне существующих. Это их точка зрения.
Мы говорим о том, что решение абхазского церковного вопроса невозможно без привлечения всего православного сообщества во главе с Первым иерархом всей Православной Церкви — Вселенским Патриархом. Вот здесь мы и расходимся.
 
Кто из нас будет прав, покажет только время. Никто не может сказать, как будут развиваться события завтра. Окончательную точку в этом вопросе может поставить только время. Но до этого мы должны находить какие-то точки соприкосновения, для того, чтобы не разделять нашу паству.
Наше общество (в том числе и вы) должно настоять на том, что пока не решился абхазский церковный вопрос, эти две организации сосуществуют на территории Абхазии, но при этом они могут сослужить в любом храме. То есть, признание одной части духовенства другой, или же обоюдное признание, является ключом решения нашего вопроса.
На встрече с отцом Виссарионом, он сказал, что хочет приехать в Афон послужить. Я спросил его: «Отец Виссарион, готовы ли Вы служить вместе с нами, с духовенством Священной Митрополии Абхазии?». Он ответил — «нет». Получается, так, что служить будут они, а мы будем в углу молиться, в худшем случае — вынуждены покинуть монастырь? Такая форма, как вы понимаете, неприемлема для нас.
 
Когда о. Виссариону ставится вопрос — «почему вы отказываетесь сослужить с нами», он говорит, что о. Дорофей запрещен в священнослужении. Соответственно, чтобы начать нести службу вместе, надо будет о. Дорофею поехать в Москву, покаяться и т.д. Конечно же, никакого покаяния с моей стороны не будет. В документе о запрещении в служении, который был выдан нам (о. Андрею и мне), было написано, что мы запрещены за «самочинное сборище, утроенное в Новоафонском монастыре».
То есть, Церковно-Народное Собрание с участием видных деятелей, было названо «сборищем». Поэтому для меня эти вещи неприемлемы. Никакого покаяния не будет еще и по той причине, что я не принадлежу Русской Церкви, тем более Майкопской Епархии, и на этом вопросе уже давно поставлена точка. Об этом я говорю на основании того документа, который был опубликован «Сухумо-Пицундской Епархией АПЦ» на их сайте.
 
В письме моего греческого Митрополита, копия которого была направлена Вселенскому Патриарху, представителям Русской Церкви, Митрополиту Иллариону, четко и ясно было сказано, что на основании канонов Церкви запрещение отца Дорофея недействительно. Именно поэтому мне было позволено в дальнейшем служить в качестве священника. Когда эта позиция была разъяснена афонскому активу на встрече в Гудауте, о. Виссариону, то ему сказали, что эти документы позволяют нести совместную службу с о. Дорофеем, однако о. Виссарион все равно отказался.
Заканчивая этим, повторяю, что остаются два института на территории Абхазии, у которых есть свои храмы, у которых есть свое духовенство. Пути решения ключевого вопроса у нас разные, но мы можем сослужить и не разделять людей.
 
Раз представители «Сухумо-Пицундской Епархии АПЦ» говорят, что хотят независимую Абхазскую Церковь и т.д., значит мы все вместе должны требовать пересмотра границ Грузинской Православной Церкви. В вопросе того, что мы не хотим быть в составе Грузинской Церкви; что мы хотим пересмотра существующих общепризнанных в православном мире канонических границ Грузинской Церкви (которые были признаны в 1990 г.); что границы должны быть пересмотрены в силу войны, в силу других реалий послевоенных; в силу того, что иерархи Грузинской Церкви, главным образом, всегда защищали позицию своих политиков — все эти обстоятельство не позволяет нам сосуществовать в рамках одной церкви.
 
Я хочу избегать громких слов об автокефалии Абхазской Церкви. Друзья мои, никаких «национальных» церквей не существует. Существует единая Святая Соборная Апостольская Церковь, которая объединяет на данном этапе всех православных христиан. Автокефалия, автономия и остальные формы существования церквей означает только административную самостоятельность. Но мы, решая наши внутренние вопросы остаемся в рамках Единой Соборной Апостольской Церкви.
 
У духовенства Священной Митрополии Абхазии стоит цель не просто создать какую-то церковь, а стать частью православного сообщества. Чтобы когда-то и мы с вами могли участвовать в Православных Соборах, где принимают участие 14 церквей, и быть полноценной частью православного сообщества, чтобы главы и патриархи всех известных вам церквей могли приезжать сюда к нам, и, соответственно, мы тоже имели площадку для обсуждения тех вопросов, которые касаются всех нас. Этот момент очень важный, хотелось бы, чтобы вы его тоже учли.
 
Ко ІІ-му Церковно-Народному Собранию мною была написана работа в объеме 100 страниц, которая называется «Первое Церковно-Народное Собрание: До и после». Я попытался проанализировать новейшую истории Абхазской Церкви, начиная 1993 г., после победы народа Абхазии. С этого момента и до сегодняшнего дня все документы, которые связаны с нашим вопросом, все обращения, переписки между патриархами были проанализированы мною, и был сделан вывод.
 
Начиная с 1994 г, когда было направлено письмо от лица первого президента Абхазии Владислава Григорьевича Ардзинба, и от лица иерея Виссариона (Аплиа), как руководителя трех оставшихся священнослужителей на территории Абхазии, в котором они просили о том, чтобы переподчинить Сухумо-Пицундскую Епархию Грузинской Православной Церкви от Грузинской к Русской Православной Церкви. Решение абхазского вопроса в рамках Русской Православной Церкви, с разными формами ее сосуществования внутри Русской Церкви — такая позиция проходит красной нитью с 1993 года по 2011 год, т.е. до І-го Церковно-Народного Собрания.
 
Эта позиция защищалась и отстаивалась в том числе и мною, но это не означает, что мы не ставили вопрос об автокефалии. Еще в 1996 году у нас была конференция, на котором я представил документ об автокефалии Абхазской Церкви, и мы просили о поэтапном ее создании. На первом этапе, мы понимали, что хотим выйти любыми средствами из состава Грузинской Церкви и решить свой вопрос через Русскую Православную Церковь. Подавляющее большинство духовенства было рукоположено Русской Православной Церковью. Поэтому все обращения того времени, главным образом, были ориентированы в адрес Русской Православной Церкви.
 
Напомню, что еще в 2000 г., перед Русским Юбилейным Архиерейским Собором, в котором принимали участие все иерархи Русской Православной Церкви, поступило три письма. Первое письмо — от Сухумо-Пицундской Епархии, с подписью отца Виссариона, как управляющего, и моей подписью, как секретаря Епархиального Совета. Второе письмо — от церковного народа Абхазии за подписью Сергея Мироновича Шамба, как члена Епархиального Совета Сухумо-Пицундской Епархии и Леона Аджинджал. Третье письмо — за подписью Владислава Григорьевича Ардзинба, как президента. Во всех этих письмах идет то, что я раскрыл ранее, т.е. просьба переподчинить Сухумо-Пицундскую Епархию Русской Православной Церкви.
 
То же касается документа от 2009 года, который подписали более 20 человек, в том числе и священники, которые просили, (как одну из форм решения церковного вопроса) рукоположить отца Андрея (Ампар) во епископы. Будучи настоятелем Новоафонского монастыря, сделать его епископом и тем самым решать вопросы рукоположения в Абхазии. В этом документе, который поддержал и я, выдвигали идею о рукоположении не меня, а отца Андрея. Все мы, кто подписывал документы 1994-го, 2000-го года, были наивными, ибо мы полагали, что решение этих важных вопросов можно только с помощью Русской Православной Церковью.
 
Только в 2011 году уже поняв всю ситуацию, пожив в разных православных странах, участвуя в разных православных конференциях, мы поняли, что практически все эти 15 лет нас, прошу прощения, «водили за нос». Что никакого решения абхазского церковного вопроса таким путем быть не может. В некотором смысле, водить себя за нос позволили мы сами, потому что на встрече в 2005 г. в Москве, где принимали участие о. Виссарион, я, о. Давид (Сарсания), Герман Маршания, нам открыто говорили, что Русская Православная Церковь не может решить наш вопрос, и единственное, что нам советовали — это диалог с Грузинской Православной Церковью. Говорили, что вне рамок Грузинской Церкви решение нашего вопроса невозможно. Последний такой вариант был озвучен в 2012 и 2013 году, когда был поставлен вопрос о двойной юрисдикции, т.е. мы остаемся в составе Грузинской Церкви, но временно получаем окормление или управление от Русской Православной Церкви, что тоже не было реализовано, потому что Грузинская Церковь на такую форму не пойдет никогда.
 
Только с 2011 года реально был поставлен вопрос о новом пути решения абхазского вопроса, благодаря Священной Митрополии Абхазии, благодаря всем, кто участвовал в І-ом Церковно-Народном Собрании. После этого пошли запреты. Однако, я не помню, чтобы, когда в 2009 году «Сухумо-Пицундская Епархия АПЦ» объявляла автокефалию Абхазской Церкви, за этим следовали какие-либо запреты в адрес всего духовенства, которое участвовало в этом. Все понимали, что это исключительно фикция, которая не будет иметь никакого результата.
Мы с вами 23 года занимаемся решением абхазского церковного вопроса и практически ничего не смогли решить. Но готовы ждать даже 50 лет, потому что этот вопрос для нас очень важен. Благодарю за внимание!
 
Изида Чания: Мне интересно, вообще, когда-нибудь, службы в честь Симона Кананита были в монастыре или это какая-то попытка ввода новой традиции?
 
о. Дорофей: В храме св. апостола Симона Кананита велись археологические работы, и физически служить там невозможно. Только с этого момента начались совершаться богослужения в Соборе (св. влкм. Пантелеимона). Мы даже не знали, что в 2011 году о. Виссарион приехал, поставил палатку и сказал, что будет служить внизу (у храма св. апостола Симона Кананита). И эта «традиция» у нас соблюдалась до сегодняшнего дня.
 
То есть, поскольку внутри невозможно проводить служение, ставили палатку и совершали ту же самую Божественную Литургию, что мы совершаем наверху. У людей был выбор. Мы даже предлагали вариант совместной службы, но они отказались. Было предложено, несмотря на это, разделить общую трапезу. Однако и тут был отказ. Поэтому служба в День Симона Кананита наверху (в монастыре) связана только с тем, что внизу (в храме св. апостола Симона Кананита) ведут археологические работы.
 
Что касается нас, мы — религиозная христианская организация, никаких провокаций с нашей стороны не должно быть никогда. Мера противостояний такому роду провокаций должна быть соответствующей христианскому поведению. Хочу рассказать про пост Ольги Алленовой в социальных сетях (возможно кто-то уже читал), она приезжала на І-ом Церковно-Народное Собрание.
 
Во Франции, в одном католическом храме, феминистки решили устроить очередной «дебош». В то же время, собрались молодые люди, которые встали вокруг собора, и без какой-либо ответной реакции на нападки и оскорбления в их сторону, они защитили собор. Так вот, Ольга Алленова сказала: «Вот вы представьте себе, если бы на их месте, на месте католиков, были бы православные, что бы они сделали?». Я не удивлюсь, если бы они с дубинками избивали бы агрессоров.
 
То есть, мы все должны четко понимать, что мы — христиане, и исповедуем религию распинаемых, но не распинающих. 23 мая люди приезжают к нам не только с разных уголков Абхазии, но и с России. Очень много паломников, туристов. Поэтому мы не можем себе позволить становиться посмешищем, выводя наши внутренние проблемы на всеобщее обозрение. Тем более, при нынешней скорости передачи информации, полагаю, что в этом смысле мы должны быть осторожней. Что касается конкретных действий, то, в случае, если в День Симона Кананита они будут организованно подниматься, нам придется закрыть все ворота монастыря. После этого выйду я один на разговор с ним, все люди будут находиться внутри храма, буду говорить с о. Виссарионом, попытаюсь объяснить и убедить, что этого делать нельзя.
 
Ираклий Тужба: В интервью о. Виссариона прозвучала такая мысль, что Русская Православная Церковь неоднократно готова была признать автокефалию Абхазской Православной Церкви. Если такие предложения поступали, почему абхазское духовенство воспользовалось?
 
о. Дорофей: Есть такое понятие — «дезинформация». Не то, что признание абхазской автокефалии, они (РПЦ) даже ни одно письмо не ответили. Когда говоришь, что Русская Православная Церковь готова признать автокефалию Абхазской Православной Церкви, сама постановка вопроса уже вызывает массу недоумений.
 
Абхазской Православной Церкви сегодня не существует. Существует группа священников вместе с церковным народом, которые хотят воссоздать Абхазскую Православную Церковь, прекратившая свое существование в 1795 году. Признаки существования церкви — наличие хотя бы одного епископа. У нас нет ни одного епископа.
 
Русская Православная Церковь, при всем ее желании, решить абхазский церковный вопрос в одиночку не сможет, т.к. принцип образования новых церквей существует, написан и разработан и применен десятки раз. Принцип таков: существуют 14 Поместных Церквей, в том числе Русская и Грузинская, которые считают, что образование новой Поместной Церкви возможно лишь при согласии Матери-Церкви той территории, которой она принадлежит. То есть, формально для нас таковой является Грузинская Церковь, для Украины — Русская Церковь и т.д.
 
Есть и другой принцип, исторический. Вселенский Патриарх может даровать автокефалию. Таким образом Русская, Грузинская, Албанская, Эстонская, Чехословацкая церкви получили свое признание не от всего Православного сообщества, а от Первоиерарха, а потом все остальное Православное сообщество признавало их. Точно так же получили автокефалию Сербская, Болгарская, Румынская Церкви.
Давид Пилия: Есть информация, и она похожа на правду, что католикос Грузии Илия II едет на остров Крит на встречу с Православными Церквями вместе с правительством «Автономной Абхазской Республики». Означает ли молчание нашего правительства и Абхазской Православной Церкви, что карт-бланш отдан Илие II?
 
о. Дорофей. Я не могу сейчас вам подтвердить, едет ли глава так называемой «Автономной Абхазской Республики». Но я знаю, что от каждой церкви будут 24 делегата, большей частью это будут люди в сане епископа. У тех церквей, где недостаток с епископатом, они могут восполняться священниками, мирянами. Вполне вероятно, что в составе грузинской делегации будут люди, которые имеют отношение к так называемой «Абхазской Автономной Республике», либо епископы — выходцы из Абхазии. Когда мы были на встрече в Стамбуле, грузинская делегация отказалась от встречи с нами. Они сказали, что для решения абхазской церковного вопроса обязательно нужно учесть мнение «трехсот тысяч» беженцев, которые находятся в Грузии. На это Вселенская Патриархия ответила, что не решает статус беженцев.
 
Представители Русской Церкви тоже ни в коем случае не хотят, чтобы были официальные обращения из Абхазии, в которых будет говориться о пересмотре границ Грузинской Церкви. Их понять можно. Есть проблема Украины, есть проблемы остальных регионов, т.е. церковные проблемы никому не нужны.
 
Разумеется, если Абхазия все время будет стучаться в двери Вселенской Патриархии, ставить вопрос о пересмотре границ, значит и остальные последуют этому примеру. Об отсутствии духовного окормления церковные каноны гласят, что епископ на своей кафедре может отсутствовать только три месяца. Мы уже 23 три года живем без епископа. Этот аргумент самый серьезный.
 
Е. Коӷониа: Шәара ишәҳәеит аурыс уахәама иахьазы ишалымшуа апсуа уахәама азҵаара аӡбара, аха ари азҵаара ацхыраара аҭахызар, иалшоз иара?
 
Аб Дараҭ: Иалшо рацәоуп, ганкахьала. Раԥхьаӡа иргыланы иалыскаар сҭахуп, ҳара Аԥсны ҳахықәынхо, дара иныҟәырго ақьырсиан иаҳа иҭышәынтәалан, амч аман ҳара ҳҿы иҟаларц рҭахӡами? Ҳәарада ирҭахуп. Аха рыцҳарас иҟалаз, ҳара ҳаимак-ҳаиҿак аҟны, рызегьы абрантәи уахь ауп иахьцо. Уантә акәӡам ишаауа. Сареи аб Андреи ахара нҳадырҵуаз, уи злаҟарҵаз ақьаад ҳаԥсуаԥшьҩцәа Аԥсны иҟоу рыҟнынтә инеины иҟаҵаз ақьаад ашьаҭалоуп. Ус анакәха, ҳара ари ҳмыӡбыкәа, даҽаӡәы аҽԥныҳәа иҭара аҭахӡам. Ахара здысҵуа ҳара ҳоуп, дара ракәӡам. Дара рхатә стратегиа рымоуп, хатә политика. Аурыс хадара ирҭахуп Украиноума, Белорусиа аума, ақьырсианра аганахьала рнапаҿы иаанхарц. Ус анакәха, ирылшо зегь ҟарҵоит ҳаргьы ақырҭцәарҿы ҳаанхарц.
 
Арда Инал-Ипа: У меня вопрос не только к вам, но и со всем присутствующим. Как нам понимать, что в стране происходит такой очень важный разговор, диалог, решение церковного вопроса. Вот только на государственном телевидении не отражается этот процесс, по крайней мере не в полной мере. Что это — непонимание важности происходящих событий, сознательное искажение информации или это же появление цензуры? Все это очень беспокоит нас, и мне хотелось бы, чтобы кто-то как-то отреагировал.
 
о. Дорофей: Мы не просили показывать прямую трансляцию нашего собрания, но неужели посвятить этому событию 5-6 минут эфирного времени было настолько сложно? При этом, все российские информационные агентства в заголовках написали о том, что Абхазия требует пересмотра границ Грузинской Церкви.
 
о. Давид: Более того, не только события, связанные с Церковно-Народным Собранием, но и нашу сегодняшнюю пресс-конференцию Абхазское Телевидение не записывает, к сожалению. По определенным причинам, я тоже получил ответ от руководства, но, к сожалению, могу констатировать то, что Священная Митрополия Абхазии урезана в факторе освещения информации, связанных с ее жизнедеятельностью.
 
о. Дорофей: Хочу добавить, что мы сами уже привыкли к этому. Мы привыкли к той роли, когда тебя снимают с эфира, когда тебя приглашают на конференцию, ты пишешь доклад, но за день говорят, что по тем или иным причинам тебя пригласить не могут. Не могу понять еще одного. Показывали по АТ встречу президента с представителями «Сухумо- Пицундской Епархии АПЦ», и на протяжении всей встречи президент полемизировал со мной. Мы все с вами вместе строим демократическое государство. Что такого могли мы сказать, что народу нельзя услышать? Один профессор говорил: «Безусловно, мы с вами живем в эпоху свободы, свободы слова, демократии. Вы можете говорить всё, но вас никто не услышит».
 
Элеонора Гилоян: Какие планы у Священной Митрополии Абхазии, как будут проходить праздничные службы? Каково расписание служб?
 
о. Дорофей: В воскресение у нас в пять часов в Большом Соборе начнется Всенощное Бдение, затем в день праздника, 23 мая, утром будет восьмичасовый водосвятный молебен, затем, в 9 часов — Божественная Литургия, после чего — шествие с Иконой Покровителя Абхазии Симона Кананита, далее, приглашаем всех на угощение в трапезную монастыря.
 
Герман Маршания: Вслед за о. Дорофеем хочу попросить прощения у всей нашей паствы, и не только, которые наблюдают за тем, что происходит. Наверное, действительно возникает такое впечатление, что Церковь занимается исключительно проблемой ширины границ, споров и т.д. Но на самом деле Церковь занимается куда более серьезными делами не в ширину, а в глубину человеческого духа.
Говоря о тех вопросах, которые о. Дорофей озвучил, хочу сказать, что Церковь — это не та структура, с которой нужно бороться, не тот организм, которого нужно бояться. Священная Митрополия Абхазия находится в Монастыре св. апостола Симона Кананита. В свое время было сделано постановление правительством Республики Абхазия на тему о том, что он передается в пользование, срочное и безвозмездное. Это постановление было подписано определенными лицами. Когда Священную Митрополию в чем-то обвиняют, то говорят, что монахи, прибывающие там, захватили чужую собственность, неправильно ею пользуются. В нашей обители живут монахи, которые находятся там уже 15 лет.
 
Что касается передачи ее кому-то в пользование, то у Священной Митрополии на этот счет всегда были вопросы. В конечном счете члены Совета собрали эти вопросы и сформулировали, сделав подборку. Мы ее передаем журналистам.
 
Диана Воуба: Уважаемые о. Дорофей, о. Давид, Герман. Хочу спросить, как по-вашему, в чем все-таки причина позиции о. Виссариона по отношению к вам?
 
о. Дорофей: Думаю, играет роль натура человека. Я бы не сказал, что это отношение исключительно к нам, оно в равной степени ко всем, кто находится вокруг него. Какие- то вещи уже переделать нельзя. Человек может свободно действовать, принимать решения, делать очень серьезные шаги, пересмотр, самооценку, самокритику, в том случае, когда без конца работаешь над собой.
 
Это проблема современного абхазского общества. Мало кто желает, и прилагает усилия для самообразования, самоуглубления, самоформирования, как человеческой личности, но при этом все знают, что делать, как делать, все готовы возглавить страну, вести народ и т.д. О. Виссарион очень трепетно и с большой боязнью относится к церковным канонам. Однако, у него иногда есть такого рода представления о церковных каких-то нормативных принципах, буде если он переступит их, случится нечто невероятное.
 
о. Давид: В моей жизни было великое счастье жить на святой Горе Афон 3,5 года. Был монахом в одном из греческих монастырей, монастыре Святого Павла. Там хранятся уникальные святыни христианства, в том числе дары волхвов, которые привозили в Россию для поклонения верующим людям. Любой человек, который посещает наш монастырь, ощущает особое состояние. Верующий человек не может кому-то желать зла, испытывать ненависть.